Актуальна

Андрей Санников: Лукашенко нужен России в качестве пугала для Европы

Восточное партнерство абсолютно не нужно белорусскому режиму, ему нужно признание его законности со стороны Европы для получения денег, утверждает белорусский оппозиционер Андрей Санников.

По его мнению, при Александре Лукашенко диалог с Европой невозможен. «Это смертельно опасно, прежде всего, для активистов, для граждан, потому что репрессии не ослабли и проходят сегодня в ежедневном режиме», – полагает белорусский политик.

В интервью DELFI бывший политзаключенный и экс-кандидат в президенты Беларуси, лидер гражданской кампании «Европейская Беларусь» поделился своим видением ситуации в отношениях Беларуси и ЕС, а также предупредил литовских бизнесменов об опасности ведения бизнеса в соседней стране, поскольку «как только он покажется привлекательным для режима», можно его лишиться и оказаться в тюрьме.

– ЕС сделал очередной шаг, исключил из списка невъездных еще 13 чиновников и 5 предприятий. Как бы прокомментируете это?

– Пока я могу лишь сказать, что список остается действующим и фамилии людей, которые причастны к преступлениям добавляются. Тем не менее, этот факт не делает чести Европе.

– ЕС продолжает говорить о возможности диалога с режимом Лукашенко, предлагать Минску разговор. По вашему мнению, какой-то разговор возможен?

– При Лукашенко невозможен, поэтому надо определиться. В 2010 году после кровавого разгона демонстрации, по-моему, не было расхождений в том, что в Беларуси диктатура, и в отношении граждан применяются жестокие репрессии. Сейчас почему-то начинают говорить, что есть какая-то возможность завести диалог с авторитарным уже режимом. Это смертельно опасно прежде всего для активистов, для граждан, потому что репрессии не ослабли и проходят сегодня в ежедневном режиме. Посол и руководитель делегации ЕС в Минске признала, что власти реагируют и не оставляют без внимания ни одного малейшего протеста.

Почему это особенно опасно сейчас? Лукашенко постоянно расширяет рамки репрессий и постоянно добивается того, чтобы Европа эти репрессии признавала. Попытки говорить с диктатором были неоднократно и приводили к печальным последствиям. Сейчас после этих репрессий возвращаться к таким попыткам означает прежде всего обрекать политзаключенных на дополнительные пытки, и второе – в Беларуси нужно ожидать политических убийств. Потому что, как только Лукашенко чувствует легитимацию через диалог — жди самых жестких действий диктатуры.

В свое время произошли похищения и убийства политических лидеров, и нам общими усилиями удалось предотвратить продолжение этих убийств до 2010–2011 года. Сейчас они возобновились — перед выборами погиб Олег Бебенин, был взрыв в метро, который не является убийством оппонентов, но это акт устрашения, который не был раскрыт. Никто в Беларуси не верит, что было независимое следствие и виновные, которые были поспешно расстреляны, это действительно те, кто организовал этот теракт.

 – Последнее время приходится слышать размышления о том, потеряна Беларусь для Европы или нет. Темой одной из дискуссий на нынешней конференции звучала практически таким же образом. Теме не менее, европейцы и белорусские власти ведут разговоры о Восточном партнерстве…

– Абсолютно точно сказал в ходе дискуссии Павол Демеш, что при Лукашенко никакого официального участия Беларуси в Восточном партнерстве не будет. Восточное партнерство это некий формат взаимоотношений Беларуси с Европой, он не должен исчезнуть, даже если, условно говоря, Беларусь уйдет из ВП, отношения не должны исчезнуть. ЕС очень много может сделать в одностороннем порядке. Все больше осознают, что облегчение визового режима, бесплатные визы будут серьезным инструментом влияния на белорусскую ситуацию. Сейчас открылась программа Erasmus plus, т.е. есть инструменты, которые можно применять без участия властей, не спрашивая их разрешения, и применять эффективно. Никто не спрашивает Лукашенко и замешанных в преступлениях чиновников: вы хотите быть в черном списке или нет? Европа принимает решения, и они выполняются.

– Зачем режиму нужно Восточное партнерство?

– Режиму Восточное партнерство абсолютно не нужно, ему нужно признание его законности Европой. Это нужно для получения денег. Лукашенко не нужно никаких закрепленных на бумаге отношений с Европой. Он не будет брать никаких обязательств перед Европой, но сам разговор о диалоге или, как это называется, вовлечении, уже дает возможность получать хотя бы частный капитал. Он не хочет перекрывать канал поступления денег.

Давайте вспомним недавнюю историю, диалог накануне президентских выборов 2010 года помог Лукашенко получить кредит МВФ. Если бы Европа действовала жестко и не было диалога, не было бы никакого кредита. Это то, что ему было нужно перед выборами, чтобы подкупить население повышением пенсий и зарплат, а главное — оплатить услуги своего репрессивного аппарата по разгону и уничтожению оппозиции. На это и пошли деньги МВФ.

Сейчас все это происходит для того, чтобы он смог получить деньги для спасения режима. Кроме того, вытаскивается знакомый тезис о том, что Россия давит, не дает кредитов, а я (А.Лукашенко – DELFI) сопротивляюсь и вы должны помочь, поскольку заинтересованы, чтобы я противостоял России. Многие европейцы на это ведутся.

– Может быть сопротивляться России уже бесполезно?

– Это не сопротивление России, а сохранение преступного режима с использованием западных и российских средств.

– Россию Лукашенко, по вашему мнению, устраивает, несмотря на такие истории, как например, с Баумгертнером?

– Да, Россию он устраивает. Россия не считает Беларусь независимым государством и поэтому не считается с происходящим в стране. Лукашенко устраивает ее, и он нужен ей для Евразийского союза, чтобы пугать Запад военными учениями у его границ, в том числе Литву и Польшу. Он нужен России в качестве пугала для Европы.

– Литва сейчас председательствует в Совете ЕС, но ведет и двухстороннюю политику, проводятся бизнес-форумы, в Беларуси открываются литовские предприятия и магазины. Что вы можете сказать по поводу политики Литвы в отношении Беларуси?

– С Лукашенко нельзя вести бизнес. Я могу лишь предупредить литовских бизнесменов, если их не предупреждает собственный МИД, что они могут очень быстро оказаться в тюрьме. Как только прибыль покажется привлекательной для режима, пусть они готовятся к рейдерским захватам, вымогательствам и посадкам. Это мой печальный опыт из тюрьмы, где я встречал бизнесменов с разных стран, в том числе и из Литвы.

– Удалось ли режиму нейтрализовать протестные настроения и оппозицию после 2010 года?

– Да, удалось. Впервые в нашей новейшей истории не было акций протеста после так называемых «парламентских выборов». Такого у нас не было, все выборы оппозиция обязательно выходила и заявляла о своем протесте против фальсификаций. Хотя и выборов как таковых давно уже нет. Так что удалось, и это может сработать против самого Лукашенко, потому что загон протестов, которые были единственной формой привлечения внимания к ситуации в Беларуси, их нейтрализация, уничтожение оппозиции — это не может не привести к взрыву. Несмотря на все давление режима, когда-то наступит точка бифуркации. Когда общество лишено всех средств доносить альтернативную точку зрения и возможности влиять на политику государства во всех областях жизни, это неизбежно приведет к конфликту.

– По вашему мнению, можно ли говорить о прочности режима?

– Я считаю, что нет, потому что в 2010 году режим потерпел политическое поражение. Очевидно, что оппозиция выиграла выборы. В 2011 году он потерпел экономическое поражение, когда случился финансовый крах. И если бы Россия его не спасла, думаю, Лукашенко бы уже не было…

– Будут выборы 2015 года…

– Я думаю, что до 2015 года еще будут происходить события, которые окажут влияние на сам режим. Скажем так, режим делает вид, что он очень прочный. Репрессивная машина достаточно прочная, но сам режим — нет.

Хартыя\’97