Асабістая думка

Николай Статкевич: Пусть забирают свои танки-шманки и убираются

Долг каждого белорусского мужчины защитить свой дом.

Белорусский Национальный Конгресс готовит Акцию предупреждения оккупации страны 8 сентября, в 19.00 на Октябрьской площади Минска.

Накануне один из лидеров БНК Николай Статкевич ответил на вопросы телеканала «Белсат».

– Расскажите подробнее про план Акции предупреждения. Как это будет выглядеть?

– БНК опубликовал не весь план, а элементы проведения акции 8 сентября. И если вы посмотрите сайты белорусских независимых медиа и не увидите этого плана, то сможете сразу сделать выводы, чего стоят эти СМИ в данной ситуации.

А план у нас достаточно простой: высказывать свой протест и показать решимость защищать свою страну нужно в центре столицы. Мы соберемся на Октябрьской площади в 19.00, там пройдет митинг. После, чтобы напомнить про традиции белорусских партизан потенциальным агрессорам, пройдем до площади Победы и памятника Победы, где возложим цветы в честь белорусских партизан Второй мировой войны. После этого мы направимся к месту, где пройдет церемония Присяги свободы.

– Вы собираетесь проводить акцию 8 сентября, за несколько дней до официального начала военных учений «Запад-2017». Но говорят, что учения уже начались.

– Да, учения в нашей стране уже идут. Они маскируются под учения частей. Также уже были авиационные учения. Знаете, мы не против учений, армии должны учиться, но особенность этих маневров в том, что на нашу территорию вошел значительный контингент государства, воюющего с нашей соседкой Украиной и находящегося в нарастающем конфликте с другими нашими соседями, которые входят в блок НАТО.

Это очень опасно. Это потенциальное вовлечение нас в военное противостояние. Нам оно не нужно. Оно противоречит нашей Конституции, где написано, что Беларусь должна стремиться к нейтралитету.

Есть еще большая вероятность, что эти войска могут оставить базы дислокации, чтобы потом быстро сюда вернуться. Не исключается также вариант, что войска РФ так и останутся в нашей стране.

Мы хотим предупредить угрозу. Лучше предупредить втягивание в войну и саму войну, чем потом расхлебывать последствия.

Обязанность мужчин – защищать свой дом и страну. Мы должны предупредить агрессоров, что мы будем это делать. Пусть забирают свои танки-шманки, солдат, поучатся, побегают и убираются отсюда, едут домой. И больше сюда не возвращаются.

– Не получается ли, что уже поздно защищать то, о чем вы говорите. То есть уже нечего защищать, Лукашенко давно сдал страну?

– Формальный суверенитет у нас есть и до этого времени постоянных военных баз, за исключением двух так называемых военных объектов с незначительным количеством военных, на нашей земле не было. Это самое главное. Пока здесь были только белорусские военные формирования. Так что пока Беларусь еще до конца не сдана, хотя нашу независимость продают по частям. И, кстати, акция будет предупреждением и для Лукашенко.

– Есть исследование пророссийских настроений в армии и оно выглядит ужасно. Офицерский состав настроен достаточно пророссийски…

– Да, настрой больше пропутинский и антилукашенковский. Мы видим, что ситуация может быть хуже, чем в Украине, если не дай Бог дойдет до крайних вариантов. Защитить Беларусь сможет только сам белорусский народ. Мы должны показать это. Хочу еще раз подчеркнуть, что лучше это продемонстрировать, заявить, показать, что мы вышли, мы готовы защищать страну, если понадобится с оружием в руках. Лучше не суйтесь!

Нам, вероятно, не удастся предупредить их приезд, они уже здесь. Поучились по нашим лесам, побегали, поездили и возвращайтесь домой. Не оставайтесь! Если они останутся тут, то мы будем рассматривать это как начало агрессии и станем защищать свою независимость.

– Министерство обороны обещает, что до конца месяца ни один российский военный тут не останется…

– Я не думаю, что стоит серьезно относиться к словам этих «швейков». Что им скажет начальник, то они и будет говорить, а на следующий день скажут другое. У этих людей нет чести.

– Если Лукашенко думает про какую-то независимость, то зачем позволяет вокруг и внутри страны такую тесную интеграцию с российской армией?

– Потому что у Лукашенко психология председателя колхоза. Он привык в райком за дотацией ездить, и сейчас он из нашей страны сделал большой колхоз с постоянными неизбежными убытками. Он ездил в московский райком, получал деньги, думал, что это все нахаляву. «Вот счастье привалило!» Наговорит там про дружбу, про «истинных русских со знаком качества» и думает, что ему будут платить. А те платят, говорят «кось-кось», а потом в узду.

В итоге, наша экономика стала целиком зависимой от этого наркотика, этих дотаций. Они в любой момент могут предъявить и предъявляют, где-нибудь тихо, счет. Говорят: давай, гуляй или плати чем-то, например, суверенитетом. Лукашенко сам залез в эту яму и затянул туда нашу страну.

Он завел нас в очень опасную ситуацию. Этот человек когда-то еще ответит за это.

– Мы слышим уже 23 года, что он ответит. Но он все дальше и дальше тянет Беларусь, как вы говорите, в еще более опасные ситуации…

– Он слышит. Когда он собирался присоединить Беларусь к РФ и возглавить эту увеличенную Россию, мы показали, что независимость будет защищена. Тогда десятки тысяч людей вышли на Марш Свободы 17 октября 1999 года и, когда их попытались остановить, то полетели камни. Это было, наверно, плохо. Были десятки раненых по официальным сведениям, но после этого Лукашенко понял, что его ждет. Он стал говорить про независимость.

Сейчас он пробует затормозить, но он слишком глубоко влез тогда, в 90-ые. Он пытается рыпаться, но изменить свою политику не может, потому что председатель колхоза не может построить современную экономику, где были бы экономические свободы, которые опираются на закон, принятый настоящим парламентом, где существует право собственности, политические свободы, гарантия независимых судов. Он этого не понимает. Он, может быть, и рад что-то изменить, но не может. Но он нас слушает, поверьте, слушает и уже боится.

– Сегодня, тем не менее, десятки тысяч людей не выходят на улицы…

– Тогда угроза было очевидной. Люди сейчас, наверное, привыкли. Они, как ваши коллеги, ищут возможности выжить. Если уже некоторые независимые журналисты ищут комфорт, то что уже говорить про простых людей.

Сейчас настоящую угрозу видит небольшое количество людей, те, которые могут анализировать, сопоставлять. Мы их увидим 8 сентября на Октябрьской площади. Остальные же просто живут своей жизнью, своими проблемами. Когда ситуация изменится, мы увидим не только десятки тысяч людей на улицах, но, думаю, что в случае угрозы, мы увидим тысячи людей, которые будут защищать страну.

Есть патриотическое ядро, которое должно заботиться о стране. Когда же угроза станет реальной, я думаю, к этому ядру присоединится намного больше людей. Пока что именно патриоты должны сказать свое слово.

Когда мы защищали в 90-ых независимость, не всегда выходили десятки тысяч. Иногда это были сотни, тысячи, но мы продолжали выходить и, когда стало понятно, что на самом деле страну сдают, за нашими плечами оказались десятки тысяч человек. Они уже знали за кем нужно идти, кто защитит эту страну.

– А как выглядит ситуация с другими оппозиционными лидерами, с их патриотизмом? Присоединяются ли они к акции?

– Знаете, если у нас еще кроме БНК есть другие оппозиционные лидеры, то они будут на Октябрьской площади. Если же кроме лидеров БНК никого не будет, то других оппозиционных лидеров просто нет.

Я еще хочу сказать, что мне очень часто задают вопрос: «А что будет, если вас превентивно вновь задержат?» Я, безусловно, постараюсь дойти до Октябрьской площади. Но на этот вопрос всем хочу ответить: обязанность мужчины — защищать свой дом и страну. Я что, единственный мужчина в стране? Не верю! Мужчин будет много.

Хартия97